Новости Бреста
65-летний житель Бреста заинтересовался политикой — и сел на 45 суток

До октября этого года биография брестчанина Виктора Антоновича Бобрука была слишком скучной даже для милицейской сводки. 65 лет, а ни разу не привлекался. Дожил до седин - и ни протокола, ...

iBrest.by
iBrest.by
21 ноября, 17:50

65-летний житель Бреста заинтересовался политикой — и сел на 45 суток

17:50
14

До октября этого года биография брестчанина Виктора Антоновича Бобрука была слишком скучной даже для милицейской сводки. 65 лет, а ни разу не привлекался. Дожил до седин - и ни протокола, ни штрафа, ни предупреждения. Не наркоман, не алкоголик, не курильщик, не маргинал - мы спрашивали. Даже политикой до недавних событий не интересовался. До октября 2020-го Виктор Антонович был архитектором, юристом, преподавателем со стажем и горным туристом. Всё. Сейчас в его биографию можно добавить еще один пункт: опытный «политический» сиделец, который нон-стопом провел 45 суток в изоляторах Бреста и Дрогичина за участие в послевыборных акциях протеста, пишет TUT.BY.

Виктор Антонович Бобрук
Виктор Антонович Бобрук

Виктора Антоновича должны были выпустить из Дрогичинского ИВС в 17.30 18 ноября. Его брат-близнец Александр Антонович к его стенам приехал заранее - мало ли, раньше освободят. И действительно - отпустили раньше. Просто в рандомный момент открыли камеру, вывели на свежий воздух, посадили в служебный автомобиль и отвезли на вокзал. Виктор Антонович купил билет на дизель-поезд и уехал.

Александра Антоновича об этом, конечно, никто не предупредил. Он простоял у изолятора до 18.00, распереживался, а потом поехал на вокзал в надежде встретить брата там. И вот на станции добрые люди сообщили, что его точная копия уже села в поезд и уехала. Брат прыгнул в машину и поехал в Брест.

Когда Александр Антонович приехал на брестский вокзал, дизель Лунинец - Брест уже был на перроне. Он стоял, вглядывался в лица прохожих, но брата среди них не было. Александр Антонович опять запрыгнул в машину и поехал к нему домой. Встретились братья в подъезде на площадке - и обнялись. Впервые за 45 суток.

«Я не встретил там ни одного уголовника, ни одного алкоголика, ни одного наркомана»

Мы встречаемся с Виктором Антоновичем на следующий день после освобождения. Выглядит он бодро, но переживает, что не может дозвониться до своей бывшей ученицы: у нее, мол, должна открыться выставка, и он «просто обязан» на ней присутствовать.

Мы объясняем Виктору Антоновичу, что пока он был в дрогичинском изоляторе, в Бресте из-за коронавируса запретили массовые мероприятия, поэтому вернисаж вряд ли состоится. Новости его не радуют. Хорошо, что он еще не успел узнать вообще все, что произошло за последние полтора месяца.

- Но эти 45 дней для меня не прошли впустую, - начинает разговор Виктор Антонович. - Они дали мне, взрослому человеку, который никогда в жизни не проходил ни по уголовному, ни по гражданскому, ни по административному делу, определенное видение с той стороны. Из бездны. Я встретился за эти 45 дней с очень многими людьми. Меня переводили из одной камеры в другую то ли семь, то ли восемь раз. Через меня прошли около полусотни человек. Совершенно разных. Разного возраста, разных религиозных взглядов, разных подходов к жизни. Среди людей, которые попали в камеры по 23.34 КоАП, я не встретил ни одного уголовника, ни одного алкоголика, ни одного наркомана. Просто удивительно! Среди них были интеллигентные, умные, воспитанные люди. Это и директора фирм, и врачи, и дизайнеры, и учителя, и представители других сфер общества. Это - цвет нации.

«Виктор Антонович, бегите»

Политикой, признается Виктор Антонович, он до недавнего времени не интересовался. Все изменилось после двух августовских эпизодов, свидетелем которых он стал.

Первый - задержание трех ребят, которые шли с белыми браслетами на запястьях по проспекту Машерова в Бресте. Виктор Антонович увидел, как к компании подъехал тонированный микроавтобус, из которого выбежали силовики - и «упаковали» трех парней. Девушке, которая была с ними, удалось убежать.

- Это была страшная картина, за которой я наблюдал широко открытыми глазами. Просто. Шли. По. Улице. С браслетами. И тут такое. Такого никогда еще в Бресте не было за всю мою длительную жизнь.

Второй эпизод касается женской цепи солидарности, которая выстроилась на проспекте Машерова после событий 9−11 августа.

- Вдоль дороги стояла длинная цепочка людей. Вдруг за ними останавливается легковушка. Марку не помню. Из нее выходит мужчина и двое детей. Одному лет пять, другому - около четырех. Мальчик и девочка. Девочка с бантиком, такой «цветочек». Мужчина подходит к багажнику и достает оттуда огромную сумку, расстегивает молнию и идет за спинами цепочки. И дети раздают участницам акции мороженое, - смахивает слезу Виктор Антонович и рассказывает третий эпизод: - Я иду по улице, думаю о своем. Вдруг обгоняю женщину и слышу сзади: «Виктор Антонович, зазнались?!». Я поворачиваюсь и вижу свою бывшую ученицу. Мы обменялись любезностями. Я ее спрашиваю: «А куда ты идешь?». Она говорит: «На Советскую». Говорю, что там же может быть «мероприятие» [акция протеста]. Она отвечает, что туда и идет. А у нее муж погиб, двое детей. Куда ты идешь, спрашиваю? А если что?! Ответ: «Я предупредила детей, что если к 18.00 не вернусь, значит, я в милиции. Звоните бабушке». Это стало последней каплей.

Задержание Виктора Антоновича 4 октября на улице Советской стало то ли еще одной причиной его интереса к политике, то ли - уже его следствием. В тот день в городе проходила воскресная акция протеста. Виктор Антонович шел по «пешеходке» к перекрестку с улицей Гоголя по своим делам. По дороге встретил бывшую коллегу, разговорились о ее сыне, который защищал у архитектора диплом.

- За 10−15 секунд до моего задержания мимо нас прошла женщина. Она шепнула: «За вами идет милиция, они вас отслеживают и друг другу передают: „Где этот седой?“». И быстро ушла вперед. Коллега мне сказала: «Виктор Антонович, бегите». На что я ей ответил: «Я, коренной брестчанин, в своем родном городе, на центральной пешеходной улице никогда не стану убегать!»

Виктора Антоновича остановили и провели в райотдел. Оттуда - в ИВС Ленинского РОВД. На следующий день его признали виновным в участии в несанкционированном мероприятии и назначили 15 суток ареста. Через несколько дней его опять привезли из изолятора в суд. Очередной процесс по другому эпизоду. На этот раз Виктору Антоновичу вменялось участие в несанкционированном мероприятии на площади Ленина 19 августа. Решение то же: виновен по 23.34, наказание - 15 суток ареста. За вторым судом был третий - и опять 15 суток за акцию.

- 26 лет назад, когда состоялись президентские выборы, никто и предположить не мог, что через четверть века за то, что человек вышел с белой ленточкой на запястье, или с бело-красным шариком, или похлопал в ладоши под песни Цоя и Высоцкого будут давать по 15−30 суток. Это представить даже было трудно. За эти 26 лет мы скатились в какую-то бездну, из которой трудно найти выход - но я убежден, что это возможно, - рассуждает Виктор Антонович.

«„Политические“ - все за Байдена»

Арест брестчанин отбывал в изоляторах временного содержания Бреста и Дрогичина: 20 суток в первом, 25 во втором. Условия содержания Виктор Антонович характеризует сдержанно:

- Ну не сравнил бы с отдыхом на пляжах Флориды. Солнца в камерах гораздо меньше, а женщин в бикини не видел вообще ни разу. Ладно, кого я обманываю - вообще женщин не видел ни разу. И там, и там условия пребывания мало чем отличаются. Единственное, что хочу сказать: в дрогичинском ИВС нет клопов - в отличие от брестского. Они нас достали. Была и пропарка матрасов и белья. Мы своими путями и методами боролись с клопами - ничего не помогало. Главное, что объединяет эти заведения, - это абсолютная изоляция от внешнего мира. Чтобы человек, попавший туда, не мог связаться с жизнью за стенами. После четвертого ноября мы неоднократно спрашивали на утренних и вечерних проверках, кто в США выиграл на выборах - Трамп или Байден. Ни разу так и не получили ответа. Хотя, кажется, ну какой тут секрет?!

- А какие были ставки среди сокамерников?

- «Политические» все за Байдена, уголовникам, алкашам, алиментщикам было все равно. Один даже удивился, что там были выборы. Думал, только у нас.

По словам Виктора Антоновича, среди сотрудников ИВС попадались разные люди. Одни относились по-человечески, другие редко упускали возможность бросить в адрес «политических» едкий комментарий.

- Один сказал: «Вот, сбежал глава стачкома тракторного завода Дылевский за бугор. Вы-то здесь за идею, а он там за доллары. Не обидно?».

- А не обидно?

- Мы ответили этому человеку, что в той ситуации, в которой оказался Дылевский, это был его единственный выход. Если за браслетик дают 15 суток, то что бы сделали с ним?

«Вам, от жителей Бреста. Жыве Беларусь»

Время в камере Виктор Антонович проводил за чтением книг, игрой в шахматы и разгадыванием кроссвордов. Старался «держать мозги в тонусе». В горах он усвоил одно важное правило: в сложной жизненной ситуации нужно найти точку опоры.

Не падать духом ему и сокамерникам помогали письма. Каждую весточку с воли они зачитывали до дыр. Виктору Антоновичу пришли десятки писем от знакомых и незнакомых людей из Беларуси и России.

- Однажды одному из нас приходит передача. Мы не знаем, от кого. Просто передача. Сели на ужин все вместе. А в камерах все общее. Неважно, кто получал передачу, все за общим столом равны. Потому что степень свободы у каждого убита одинаково. Мы отужинали, нам принесли кипяток, мы заварили чай. В передаче была шоколадка. Стандартная «Аленка», которая поделена то ли на восемь, то ли на шесть квадратиков. Не помню уже. Мы ее разломили и раздали каждому по квадратику. Попал одному из нас кусочек. Он его ест и что-то чувствует не то. Вынимает изо рта, смотрит, а там прилеплена какая-то трубочка тоненькая свернута из бумаги. Он ее разворачивает, а там записка. Две коротенькие строчки: «Вам, от жителей города Бреста. Жыве Беларусь», - зачитывает по памяти Виктор Антонович и запинается - комок подкатил к горлу, по щекам потекли слезы. Он отводит взгляд, голос дрожит. - Это очень значимо для нас было. Я сейчас вспоминаю и у меня слезы. Простите… Все восприняли эту записку на ура. Я тут же сказал ребятам, что напишу об этом эпизоде поэтический этюд.

Свое слово Виктор Антонович сдержал - и на клочке бумаги вывел тюремное четверостишие:

Нары. Камера. Мыши. С перловкою миска.
Чувств и мыслей сумбур передать не берусь.
Передача с небес. В шоколадке записка:
«Вам, от жителей Бреста. Жыве Беларусь».

Во время отсидки брестчанин часто писал четверостишия. За «перо» брался ночью, когда сокамерники спали. Так ни он никому не мешал, ни его никто не дергал.

- Свет там не гаснет ни днем, ни ночью, и я мог свободно писать. Вот я и писал. Что удивительно, я для себя отметил, что чем больше вокруг мрака, тем важнее найти для себя точку опоры. Для меня это были поэтические строки.

«Ситуация в стране - самое сложное»

Отсидка научила Виктора Антоновича не расписывать планы на несколько недель вперед. Первым делом брестчанин хочет привести мысли в порядок, разобрать свои тюремные сочинения, обзвонить близких и навестить тех, кто отправлял ему в камеру письма - беспокоится, что его ответ мог до них не дойти.

- Виктор Антонович, 45 суток - это самое сложное, что с вами происходило в жизни?

- Нет. Ситуация в стране - вот что самое сложное.


Источник: Onlinebrest.by

Оцените новость

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Читайте также